Канделаки — о позиции МОК по конфликту на Ближнем Востоке: «Есть те, кому можно всё, и есть российские спортсмены»
Управляющий директор спортивного телеканала и заместитель гендиректора крупного медиаходинга Тина Канделаки жестко раскритиковала реакцию Международного олимпийского комитета на эскалацию конфликта на Ближнем Востоке. По её словам, поведение МОК в отношении стран — участников вооружённого противостояния демонстрирует не просто двойные стандарты, а систему «высших» и «второстепенных», где российским спортсменам отводится роль удобной жертвы.
Поводом для её комментария стали события выходных: вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана и объявили о начале военной операции против исламской республики. В ответ Тегеран атаковал военные объекты США и Израиля. Несмотря на очевидное вовлечение государств в военный конфликт, в МОК не заговорили о санкциях или недопуске атлетов этих стран до международных стартов.
На фоне этих событий Международный олимпийский комитет заявил, что будет придерживаться принципа нейтралитета. В организации подчеркнули: спорт должен оставаться «маяком надежды» в мире, расколотом конфликтами и трагедиями, где гибнут люди и миллионы переживают последствия насилия. В официальной позиции МОК говорится, что нейтралитет — это фундаментальное основание олимпийского движения, недавно вновь подтверждённое исполкомом комитета.
Именно это заявление вызвало у Канделаки резкую реакцию. Она напомнила, как в 2022 году российские атлеты были фактически выдавлены из мирового спорта. Тогда, по её словам, поводом стал лишь «неправильный» паспорт: «Мы прекрасно помним, как российских спортсменов исключали из соревнований. Не за конкретные действия, не за личные высказывания — просто за принадлежность к стране».
Канделаки подчёркивает, что только тем немногим российским спортсменам, кого всё же допускали, навязывали унизительные условия. Они могли выступать лишь в нейтральном статусе, под жёсткими ограничениями: без флага, без гимна, без национальной атрибутики. При этом от них фактически требовали публичной демонстрации полной аполитичности, отказа от любых оценок происходящего, а на соревнованиях, по мнению многих спортсменов и экспертов, к ним применялось предвзятое судейство.
На этом фоне позиция МОК в отношении стран, прямо вовлечённых в нынешний ближневосточный конфликт, выглядит, по мнению Канделаки, особенно показательно. Она обращает внимание на то, что ни о каких жёстких мерах, наподобие тех, что были приняты против России, в отношении США или Израиля речь даже не идёт. Напротив, руководство комитета говорит о важности сохранения участия всех стран в соревнованиях под флагом «олимпийского нейтралитета».
Цитируя заявление МОК о том, что «спорт должен оставаться силой, объединяющей весь мир в мирной конкуренции» и что принцип нейтралитета является основой олимпизма, Канделаки делает вывод: это уже не вопрос двойных стандартов. По её словам, сформировалась иерархия, в которой существуют государства, «кому можно всё», и для них спорт действительно остаётся «маяком надежды». А есть российские спортсмены, о которых, как она выразилась, «они считают возможным вытирать ноги — просто потому, что могут».
В идее «нейтралитета» Канделаки видит инструмент избирательного давления, а не универсальный принцип. Когда дело касается России, нейтралитет, по её мнению, моментально сменяется жёсткой и карательной линией: от общественных кампаний до официальных решений об отстранении и приостановке членства. Когда же речь идёт о странах, пользующихся политическим и экономическим весом, МОК предпочитает говорить о мире, диалоге и «объединяющей роли спорта».
В конце своего комментария она ставит принципиальный вопрос: стоит ли России добиваться возвращения в те международные спортивные структуры, которые демонстрируют столь предвзятое отношение? По сути, Канделаки поднимает дискуссию о целесообразности участия в системе, где одни государства наказываются максимально жёстко, а другие имеют иммунитет от санкций вне зависимости от участия в конфликтах.
Контекст противостояния России с МОК
Ситуация вокруг российского спорта уже несколько лет развивается по нисходящей траектории. В феврале 2022 года МОК рекомендовал всем международным федерациям отстранять российских и белорусских спортсменов от участия в соревнованиях из‑за событий на Украине. Эти рекомендации стали фактическим сигналом к массовому недопуску атлетов, а попытки допустить отдельных спортсменов приводили к жёстким условиям «нейтрального статуса» и целому набору политических фильтров.
Осенью 2023 года ситуация обострилась ещё сильнее. В октябре МОК приостановил членство Олимпийского комитета России, обосновав это тем, что в состав ОКР были включены олимпийские советы Донецкой и Луганской народных республик, а также Херсонской и Запорожской областей. В комитете сочли это нарушением Олимпийской хартии и расценили действия российской стороны как одностороннюю попытку изменить статус регионов в олимпийском движении.
Российский ОКР попытался оспорить это решение в Спортивном арбитражном суде. Однако апелляция была отклонена, и санкции МОК сохранились в силе. Это окончательно закрепило ситуацию, в которой российский национальный олимпийский комитет фактически оказался вне полноценного международного диалога, а спортсмены — в положении просителей, зависимых от политической конъюнктуры и воли международных федераций.
Почему слова Канделаки находят отклик
Резкая реакция Канделаки отражает настроение значительной части российского спортивного сообщества. Многие тренеры, функционеры и сами атлеты считают, что в отношении России действуют не нормы международного права или универсальные спортивные принципы, а политическая целесообразность. Сравнение ситуации с конфликтами на Ближнем Востоке лишь усиливает ощущение несправедливости: там речь идёт о прямых военных действиях, но спортивная сфера, по заявлению МОК, должна оставаться «над схваткой».
При этом российским спортсменам в последние годы неоднократно приходилось сталкиваться с тем, что любая связь с государством интерпретируется как повод для наказания. Условия допуска к международным соревнованиям для них предельно жёсткие: от требований публично дистанцироваться от собственной страны до полного запрета на национальные символы. То, что к другим участникам конфликтов такие критерии не применяются, в глазах многих превращает МОК из нейтрального арбитра в политического игрока.
Спорт как инструмент политики
История олимпийского движения знает множество случаев, когда спорт становился ареной политических противостояний: бойкоты Игр, давление на организаторов, скандалы вокруг символики и национального представительства. Однако официальная риторика МОК всегда строилась вокруг идеи «внеполитичности» и стремления к миру. Парадокс в том, что сегодня именно апелляция к нейтралитету используется избирательно.
Когда Канделаки говорит, что «это даже не двойные стандарты», она фактически указывает на существование негласного деления стран на тех, кто определяет правила игры, и тех, кто вынужден им подчиняться. Для одних конфликты, санкции и обвинения не становятся препятствием к полноправному участию в олимпийском движении. Для других же любое действие государства автоматически оборачивается санкциями против спортсменов — даже если у этих людей нет отношения к принятию политических решений.
Что дальше для российского спорта
На фоне подобной ситуации в России всё чаще обсуждаются альтернативные сценарии развития спорта: создание собственных международных турниров, укрепление регионального сотрудничества, развитие крупных мультиспортивных форумов, которые не зависят от решения МОК. При этом часть экспертов убеждена, что полное разъединение с олимпийским движением в долгосрочной перспективе ударит по спортсменам: они лишатся возможности соревноваться с сильнейшими атлетами мира и бороться за олимпийские медали.
Вопрос, который ставит Канделаки — «Нам точно нужно возвращаться в такие международные организации?» — выходит за рамки эмоций. Это уже дискуссия о стратегии: продолжать ли многолетнюю попытку «вернуться в семью» на условиях, которые диктуют структуры, открыто демонстрирующие предвзятость, или выстраивать новый путь, опираясь на собственные ресурсы и партнёров, готовых к равноправному диалогу.
Возможный ответ может лежать не в резком разрыве и не в безусловной капитуляции, а в комбинированном подходе. С одной стороны, продолжать юридическую и дипломатическую борьбу за права российских спортсменов. С другой — укреплять внутреннюю спортивную систему, развивать национальные и международные турниры, где российские атлеты смогут получать конкурентную практику, признание и мотивацию.
Именно в этой точке встречаются спорт и политика: решения МОК напрямую влияют на судьбы тысяч людей, для которых олимпийская мечта была смыслом жизни. И пока для одних стран принцип «маяка надежды» остаётся реальностью, другие продолжают задаваться вопросом, существует ли ещё тот самый нейтралитет, о котором так любит говорить Международный олимпийский комитет.