«Самый громкий трансфер случится, когда Гренландия войдёт в состав США. А переход Баринова — это просто рабочий процесс», — с иронией заметил ведущий и комментатор «Матч ТВ» Дмитрий Губерниев, комментируя переход капитана «Локомотива» Дмитрия Баринова в ЦСКА. По его словам, именно поэтому называть этот переход «сенсацией зимнего окна» он бы не стал.
На днях 29‑летний полузащитник официально сменил клуб: из «Локомотива» он перешёл в московский ЦСКА. С армейцами Баринов подписал долгосрочное соглашение — контракт рассчитан до завершения сезона‑2028/29. В новой команде Дмитрий выбрал для себя шестой номер и уже во вторник отправился вместе с красно‑синими на сборы в Абу‑Даби, фактически начав новый этап своей карьеры.
На заявления о том, что это якобы «главный трансфер зимы», Губерниев отреагировал в своём фирменном стиле, с гиперболой и сарказмом: по его мнению, действительно громким событием можно было бы назвать разве что геополитическую сенсацию вроде присоединения Гренландии к США. А переход Баринова он охарактеризовал как нормальное рабочее решение в рамках футбольного рынка, без излишней драмы и пафоса.
Отвечая на вопрос, как он оценивает выбор футболиста, Губерниев подчеркнул, что не склонен придавать ему какого‑то особого эмоционального окраса: «Никак. Футболист выбирает, клубы договариваются. У него заканчивается контракт, он решил играть в новой команде». По словам комментатора, подобные ситуации — естественная часть профессионального футбола: игроки приходят и уходят, составы обновляются, и это не конец света ни для одного клуба.
Губерниев отметил, что «Локомотив» от этого не исчезнет, а ЦСКА, вероятно, получит усиление в центре поля: «Футболисты уходили и будут уходить, „Локомотив“ не пропадёт, ЦСКА, наверное, станет сильнее». При этом он отдельно подчеркнул уровень самого игрока, назвав Баринова «хорошим футболистом», и пожелал удачи и «Локомотиву», и армейскому клубу, и лично Дмитрию в его дальнейшей карьере.
Особую реакцию у публики вызвала эмоциональная сторона трансфера. Часть болельщиков «Локомотива» восприняла уход многолетнего капитана крайне болезненно: в фанатской среде звучат обвинения в «предательстве», вспоминаются «десять лет любви», которые, по мнению некоторых, будто бы были перечёркнуты одним решением. На это Губерниев ответил жёстко и одновременно философски: «Народная любовь — что ветер, нужно относиться к этому умозрительно». Тем самым он дал понять, что опираться на переменчивое настроение толпы в оценке карьеры футболиста вряд ли стоит.
Баринов — не просто очередной игрок, сменивший клуб. Он воспитанник академии «Локомотива», прошедший путь от детских команд до капитанской повязки в основном составе. За первую команду железнодорожников он дебютировал ещё в мае 2015 года и за почти десятилетие превратился в одно из лиц клуба. Всего за «Локомотив» полузащитник провёл 274 матча, забил 13 голов и отдал 27 результативных передач — внушительные цифры для игрока его амплуа, в первую очередь известного объёмом работы, жёсткостью в отборе и лидерскими качествами.
За эти годы Баринов успел поучаствовать в одном из самых успешных периодов новейшей истории «Локомотива». В составе железнодорожников он стал чемпионом России, завоевал четыре Кубка страны и один Суперкубок. Фактически Дмитрий был частью костяка команды, вокруг которого строились разные версии «Локо» — от чемпионского до переходного.
Именно поэтому его уход вызывает такое количество эмоций. Для многих болельщиков особенно тяжело принять, что игрок, олицетворявший клуб почти десять лет, в итоге оказался в форме принципиального соперника. В российском футболе до сих пор живёт особое отношение к внутрироссийским переходам между топ‑клубами: даже в условиях профессионального рынка многие фанаты продолжают смотреть на такие шаги через призму романтики и «верности цветам», а не контрактов и карьерной логики.
В то же время с точки зрения спортивной рациональности решение Баринова имеет объяснимые основания. У него заканчивался контракт, и момент для смены клуба был удобен: игрок получал возможность заключить долгосрочное соглашение на пике зрелости, а ЦСКА — опытного, уже сформировавшегося лидера в центр поля. Для армейцев, переживающих период обновления, приход подобного футболиста может стать ключевым в построении новой команды вокруг сильного российского ядра.
Отдельный пласт истории — вопрос статуса «предательства», который так легко и часто звучит из фанатских рядов. В современном футболе понятие лояльности трансформировалось: игрок может годами честно отрабатывать контракт, приносить трофеи и оставлять на поле максимум, но в момент смены клуба его путь иногда сводят к одному эпитету. Здесь и проявляется та самая «ветреность народной любви», о которой говорит Губерниев. Любовь болельщика, по сути, условна: пока игрок в «наших» цветах — он герой, как только надевает другую форму — отношение способно резко измениться.
Важно понимать, что за каждым подобным решением стоит не только спортивный аспект, но и человеческий. Футболисту 29 лет — возраст, когда нужно думать о последних больших контрактах, о перспективах в сборной, о борьбе за трофеи в ближайшие годы. ЦСКА традиционно ставит высокие задачи и делает ставку на игроков, способных сразу давать результат. Для Баринова это шанс попробовать себя в новой роли и новой системе, а для тренерского штаба армейцев — получить готового лидера раздевалки и поля.
Для «Локомотива» этот трансфер — вызов и одновременно возможность. С одной стороны, клуб лишается капитана, человека, который много лет задавал тон в борьбе и отождествлялся с характером команды. С другой — подобные потери заставляют системно перестраивать состав, активнее доверять молодым, искать новые тактические решения. В истории клуба уже были болезненные уходы ключевых игроков, но каждый раз «Локо» в том или ином виде находил способ перезагрузиться.
Если смотреть шире, история Баринова хорошо иллюстрирует, как меняется отношение к трансферам внутри РПЛ. Рынок становится более прагматичным: крупные переходы внутри лиги больше не воспринимаются как нечто из ряда вон выходящее на уровне менеджмента клубов. Возмущение чаще исходит из эмоциональной среды — фанатов, которым важно ощущение особой связи игрока с клубом. Но для самих профессионалов приоритетом становятся рабочие категории: роль в команде, спортивные задачи, финансовые условия, качество инфраструктуры и амбиции проекта.
Наконец, стоит отметить и стилистику высказываний Губерниева. Приведённая им гипербола про Гренландию и США — не просто шутка ради шутки, а способ отрезвить дискуссию и показать: не стоит из обычного профессионального решения делать событие планетарного масштаба. Его позиция сводится к тому, что трансфер Баринова — важный, но нормальный рабочий эпизод футбольной жизни, а не катастрофа для одних и не сенсация вселенского уровня для других.
В итоге переход Дмитрия Баринова в ЦСКА — это сразу несколько сюжетных линий: спортивная логика, клубная стратегия, эмоции болельщиков и медиальное обрамление. Для статистики это просто ещё один значимый трансфер в РПЛ. Для самого футболиста — важный выбор в ключевой точке карьеры. Для двух клубов — возможность по‑новому выстроить свои команды. А для наблюдателей — напоминание о том, что в футболе, как и в жизни, стабильным остаётся только одно: перемены.